Рецензия на фильм похороните меня за плинтусом
![Рецензия на фильм похороните меня за плинтусом](https://mossprav.ru/wp-content/themes/mh-magazine-lite/images/laleb.jpg)
Меня поразила легкость написания произведения, при глубине тем которые оно затрагивает. Как только дракон потерял власть, он умирает. Сшитая из глав-новелл монологическая повесть текла у Санаева в вольном русле — в фильме же драматургия жестко ввинчена в сутки с утренним хвостом: все события сгруппированы вокруг дня рождения Саши. С момента первой публикации в журнале «Октябрь» повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» выдержала почти двадцать переизданий, по ней играют уморительный спектакль с Игорем Скляром — это новая классика.
Третьим и красноречивым промежуточным элементом — между мышонком и мальчиком — в этом ряду выступает ширпотреб. Конкретно — японский кассетник: вечером, когда еще ничто не предвещало утренней развязки, бабушка с дедушкой, сверкая глазами, играют в перетягивание дорогущей двухсотдолларовой игрушки, которую бабушка в неожиданном порыве постановила презентовать внуку, а дедушка воспротивился, решив на пустом месте проявить характер и отстоять свою собственность, привезенную из поездки в капстрану.
С пространством Снежкин поступил так же энергично, как со временем. События повести хоть и происходили преимущественно в стариковской «двушке», но все ж знали выходы и в другие миры — во двор, на стройку, в санаторий, в школу, в парк аттракционов, да мало ли. В фильме почти ничего этого нет: мальчик заперт за тремя замками, а если высовывает нос на улицу, то лишь для того, чтобы тут же оказаться под мощным бабушкиным боком в дедушкиной «Волге».
Единственный его побег быстро заканчивается поносом и водворением обратно. Думаю, городские пейзажи выпали из фильма совсем не из-за неподъемной для продюсеров реконструкции Москвы года или не только из-за того.
Снежкин с оператором Владиславом Гурчиным намеренно сжимает пространство до предельной тесноты-духоты, до ощущения «за плинтусом».
![Рецензия на фильм «Похороните меня за плинтусом»](https://img4.labirint.ru/rc/2d1b3d6f2398375d14eb9b342298a1ae/220x340q80/books17/162622/cover.jpg?1612369521)
Завешивает комнаты квартирки, в которой не особо развернешься даром что полуноменклатурная, на «Аэропорте» , коврами и хрустальными люстрами. Замусоривает кухню банками, пакетами, коробками, мясорубками, пароварками, терками и прочей утварью для обработки и переработки продуктов, хранящихся в двух холодильниках, большом и поменьше.
Второй, к слову, приспособлен под хранилище сувенирной продукции для врачей: шоколадные конфеты, консервы — шпроты, лосось и даже икра, — среди которых встречаются экземпляры года.
Так маленького Сашу обступает со всех сторон, обкладывает и душит неотвратимая бабушкина любовь. Безумная бабушка не выпускает внука из этого затхлого, пыльного и даже если уютного, то очень уж специфически уютного мирка; она прячет туда Сашу, как под юбку, обнаруживая у него все возможные и невозможные хвори самые страшные звери тут — золотистый стафилококк с муковисцидозом и насилуя пилюлями, порошками, гомеопатическими горошинами, градусниками и клизмами.
Это мир ее больной любви, а прочий мир для нее — безлюбовный, выстуженный, хоть такой здоровый на вид, такой морозный и снежный вот, полагаю, главные основания для выбора зимней натуры. Посланница опасного безлюбовного мира — ненавистная дочка, Сашина мама, спутавшаяся где-то там, на его бесприютных просторах, с пьющим художником.
Соответственно, тесной квартирке бабушки и дедушки в фильме красноречиво оппонирует пустынная советская «стекляшка», пропитанная дешевым коньяком, где коротает время мама со своим небритым гением, дожидаясь момента, когда можно будет пробиться к Саше сквозь бабушкины заграждения с подарочной железной дорогой наперевес.
Для этих двоих, наоборот, именно тут можно и жить, и дышать, а там, среди мясорубок и таблеток, нет ни жизни, ни продыху. В повести автор не раз объяснял, каким образом так получилось, что маму от Саши отлучили. Фильм этими мотивировками пренебрегает как несущественными: Саша живет с бабушкой, маме свободный доступ к нему закрыт, и этот факт — самодостаточный знак общего вывиха наличной жизни.
Примета тотально ненормального существования, где старуха с взрослой дочкой каждая — на свой лад уязвленная недостатком любви окружающего мира терзают и калечат своей любовью ребенка, а мужики при них — одно название: первый — типичные «штаны» в вязаной домашней кофте, даром что народный артист; второй — мятый тип с явным комплексом непризнанного гения-нонкомформиста.
А посредине — «гниющий» от всевозможных болезней мальчик. Снежкин умеет обращаться с актерами и добиваться от них искомого на путях сотворчества — и в лучших его фильмах, и в не самых удачных это режиссерское умение заметно и дает результат. В «Плинтусе» актерский квинтет работает, как часы. На роль Саши — в фильме принципиально не главную — режиссер очень точно нашел бледного до питерской прозрачности мальчика Сашу Дробитько и «выжал» из него убедительнейшего маленького старичка.
Мария Шукшина смело может считать сыгранную ею в «Плинтусе» маму, этакое нелепое, внутренне бесформенное облако в нахлобученном на голову песце, одной из лучших своих ролей за карьеру.
Алексей Петренко в роли деда — отдельное и личное достижение режиссера Снежкина в «Плинтусе», и я бы даже не постеснялся назвать это достижение уникальным. Ему удалось почти невозможное: отмыть, отскоблить, отдраить актерский механизм могучего Петренко, освободить его от всех «ракушек», которыми тот оброс за последнее десятилетие и которые так нещадно и увлеченно эксплуатировал, что даже самые «актерские» режиссеры пасовали.
А вот Снежкин взбунтовался, нашел аргументы и способы, и Петренко у него, как после омолаживающей процедуры, чист, спокоен и сосредоточен на внутренностях порученного ему закрытого характера. Особая статья тут — бабушка. Матерый человечище, артистичный семейный деспот, ёрничающая карга, заботливая старуха нянька, обладательница и жертва дурного, необузданного нрава, невоздержанная на язык и фонтанирующая изобретательными проклятиями ругательница со своим грандиозным и, увы, не вошедшим в фильм «тыц-пиздыц!
Бабушка из повести в юности мечтала о сцене, но актрисой так и не стала.
Бабушка из фильма все же выучилась на актрису и даже, если не врет, подавала большие киевские надежды, но принесла себя в жертву мужниной карьере. Эта новая подробность ее биографии стала существенным обстоятельством, сформировавшим замысел безумного квартирного спектакля, гротескного театрального действа, которое устраивает для себя и для домашних Нина Антоновна, избывая свои боли, страхи и страсти.
Светлана Крючкова сыграла бабушку с безоглядной смелостью, в повышенном температурном режиме, исполнила роль размашистой гуашью. Предстать некрасивой на экране никогда не составляло для этой актрисы проблему: ее некрасивость могла быть на свой вкус даже изысканной, как у перезрелой невесты, пышнотелой купеческой дочки Агафьи Тихоновны в «Женитьбе»; могла быть комичной, как у веснушчатой толстухи Моховой в «Утомленных солнцем».
Здесь она драматична, здесь — женщина, тело и лицо которой вообще не потревожены косметическим уходом и целиком состоят из жизни, ею прожитой. Некрашеные седые космы, схваченные подобием обруча. Неаппетитно открытый лоб, глаза с набрякшими веками, мешки, складки, подбородки.
![Обсуждение рецензии на фильм Похороните меня за плинтусом](https://i.ytimg.com/vi/ySOW7Y0XWuY/maxresdefault.jpg)
Грузное тело, не помещающееся в линялый цветастый халат, а то вдруг — затянутое в совершенно неуместное трико. Распухшие ноги, на которых она безостановочно курсирует по кухне; натруженные руки вечно при каком-нибудь домашнем деле: жарят, парят, гладят, мелют, шинкуют, натирают.
И при этом — нерв, огонь, клокотание, мгновенные припадки дичайшей ярости, когда не поймешь, очередной ли это семейный концерт по заявкам или обезумевшая старуха всерьез, катаясь по полу и стуча ногами, с гортанным хрипом расцарапывает себе лицо в кровь. Может быть, роль бабушки выиграла бы еще больше, если бы в некоторых ее фразах скажем, в гигантском последнем монологе по телефону амплитуда актерского тона была шире, синусоида — причудливее: с перепадами порезче, с неожиданными обрывами, уходами в тишину.
Порой взятая актрисой и режиссером нота из-за яркой определенности своего окраса утомляет. Это с одной стороны, а с другой — ведь бабушки и должно быть невыносимо много в этой тесноте, ведь мы и должны от нее уставать морально и физически.
В любом случае задача перед Крючковой стояла сложнейшая — свести в поле единого характера разноприродные, казалось бы, женские свойства, воплотить психически больную а Нина Антоновна, несомненно, больна , не разменивая персонаж на клинические подробности из медкарты, сгустить историю частной старухи до высказывания про почву и судьбу, но чтоб само сгущение осуществилось без видимого насилия над житейской тканью. Так и происходит в лучшие мгновения этой роли — когда бабушка, лежа на гигантской кровати, откровенничает с внуком убийственный план сверху: женщина-матерь-туша и мальчик-комочек лицом друг к дружке, а сзади к мальчику резиновой пуповиной подведена клизма.
Или когда она с неожиданной залихватской легкостью пускается на своих слоновьих ногах в пляс, размахивая платком под музыку из дедушкиного магнитофона. И вот уже не пляска это, а макабрический танец, и вот уже не припадочная раскрасневшаяся бабка выделывает коленца, а сама здешняя, местная, отечественная жизнь в убогом позднесоветском халате, обхватившем расплывчатое тело, безумствует среди ковров, хрусталей и банок с гречей.
![Хоронить вечно. «Похороните меня за плинтусом», режиссер Сергей Снежкин - Искусство кино](https://i2011.otzovik.com/2011/04/04/65484/img/5719314.jpg)
И вот уже не бабушка это мучает бедного Сашу невыносимой любовью, от которой один шаг до ненависти и обратно, а Родина-мать железной рукой реализует для своего выкормыша безумный план «самого счастливого детства».
Снежкин эти смыслы, конечно, не педалирует, но ни в коем случае не отрекается от них. Иначе не стал бы он, скажем, водружать на массивный дедушкин письменный стол классическую лампу из «ленинского кабинета». Печаль его светла о фильме "Полночь в Париже". Авторизация Логин войти Пароль забыли пароль? Войти с логином Синематеки. Для полноты картины требуется предыстория. В середине х Павел Санаев, внук знаменитого советского актера Всеволода Санаева, опубликовал повесть "Похороните меня за плинтусом", в которой угадывались, хоть и довольно сильно преобразованные, события его собственного детства — сложные отношения его дедушки и бабушки с матерью, актрисой Еленой Санаевой, и отчимом, Роланом Быковым последнему Санаев посвятил эту книгу.
Со временем повесть стала бестселлером, выдержав множество переизданий.
!['Похороните меня за плинтусом' (), реж. Сергей Снежкин - рецензия на Синематеке](https://www.film.ru/sites/default/files/styles/thumb_og_800x420_rate_7/public/1451960-1173373.jpeg)
Когда несколько лет назад у продюсеров нашлись деньги на экранизацию, Павел Санаев от постановки отказался, и сценарий был отдан Сергею Снежкину. Отношения автора повести с режиссером сразу не задались — Снежкин сценарий сильно изменил, сделав из фильма совершенно другую историю, "по мотивам". Не очень сложились отношения и у фильма с многочисленными поклонниками книги, которые ждали от картины Снежкина как минимум того же сюжетного и смыслового пуризма, что был в инсценировке театра "Балтийский дом".
Болезненный мальчик Саша Савельев удивительный Александр Дробитько живет в "киношном" доме возле станции метро "Аэропорт" с дедом Алексей Петренко и бабушкой Светлана Крючкова , которая утверждает, что мать Саши — "потаскуха", променявшая сына на "карлика-кровопийцу" и повесившая ей ребенка на шею "тяжкой крестягой".
Мальчик мечтает о маме Мария Шукшина , которая пытается забрать его к себе.